Eng

  На главную страницу
| архив | содержание |

«ОХРАНЯЕМЫЕ ТЕРРИТОРИИ»

ИГРЫ ПАТРИОТОВ

В. А. Бриних,
эколог

Планы освоения горных окрестностей Красной Поляны возникли еще в 1980–е годы в связи с выдвижением кандидатуры г. Сочи на конкурс городов для проведения Зимних Олимпийских игр, причем свою кандидатуру власти города выставляли дважды, повторно — в середине 90–х годов «с прицелом» на Зимние Олимпийские игры 2002 г. Понятно, что без серьезной подготовки, в том числе и строительства спортивных объектов для зимних видов спорта, престижный конкурс не выиграть. Для этой работы в Сочи в свое время даже был создан Международный архитектурно–проектный центр. Тогда же в зону особого внимания проектировщиков горнолыжного курорта в Красной Поляне попали заповедные участки Кавказского заповедника и Сочинского национального парка, от идеи использования которых не отказались до сих пор. Общей чертой всех планов по созданию горнолыжной курортной зоны невдалеке от черноморских пляжей является игнорирование заповедных режимов земель заповедника и отдельных участков нацпарка, причем если о национальном парке в различных документах все же упоминается, то о заповеднике не говорилось вообще ничего. И это несмотря на его международный статус биосферного резервата и внесение его в 1999 г. в Список объектов Всемирного природного наследия ЮНЕСКО, то есть нахождение под защитой международной Конвенции по охране культурного и природного наследия.

Учитывая бесспорную привлекательность перспектив развития горнолыжного курорта вблизи Черноморского побережья, можно понять стремление властей города–курорта и практически всех вышестоящих властных структур побыстрее запустить проект в жизнь, несмотря на имеющиеся в нем недоработки, ошибки и чистой воды подтасовки. В 2001 г. процесс пошел, российские олигархи начали вкладывать средства в Красную Поляну. ОАО «Газпром» первым начал строить элитный поселок в охранной зоне Кавказского заповедника, захватив часть территории Сочинского нацпарка. Каждый домик в этом поселении оценивается специалистами в 1 млн. долларов. О масштабах финансирования всего проекта дает представление сумма около 600 тыс. долларов, вложенная в 2001 г. В. Потаниным из средств компании «Интеррос» только для обеспечения инженерных изысканий австрийских фирм–исполнителей: «АМР» Баугезельшафт м. б. Х. & Ко КГ и ДОППЕЛЬМАЙЕР Зайлбанен ГмбХ, а также канадской компанией ЭКОСАЙН Маунтен Ресорт Плэннерс Лтд. Казалось бы, огромные деньги, несоизмеримые с объемом тех материалов, которые представили эти фирмы как отчет о проделанной работе! Ведь, согласно письму руководителя Департамента государственной экологической экспертизы и нормирования качества окружающей природной среды МПР России А. Амирханова от 19.12.2001 г., «представленные документы не соответствуют российским требованиям, предъявляемым к предпроектной документации». Тогда зачем их вообще готовили и тем более оплачивали такими сумасшедшими суммами?

Сопоставление событий начала нового тысячелетия переводит этот вопрос из риторической в практическую плоскость. На выездном межведомственном совещании по проблемам развития курортов Северного Кавказа, которое состоялось в Сочи летом 2000 г., заместитель министра экономики России М. Цуканов высказался в том духе, что сейчас важно подать инвесторам сигнал о том, что здесь (на Красной Поляне) хорошо. И не столько в смысле ландшафтных прелестей, сколько с точки зрения возвратности вложенных средств. И если такие фирмы, как «МАРС», «ДОППЕЛЬМАЙЕР» и др. проявят интерес к Красной Поляне, то другие инвесторы придут на нее обязательно. «Это будет сигнал для всего частного бизнеса, что деньги в Красную Поляну вкладывать стоит. Но этот сигнал частному бизнесу должны дать именно известные в мире фирмы».

Чтобы понимать всю глубину проблемы, стоящей перед российскими властями по заманиванию частных инвесторов в будущий горнолыжный рай, надо знать особенности местности этого района. Узкое горное ущелье с крутыми скалистыми склонами и бурной Мзымтой, небольшие участки горизонтальных поверхностей, густо утыканные постройками нескольких поселков и выделяющимися на их фоне немногочисленными гостиничными комплексами. Камнепады, лавины, сели и паводки, дождливая осень, нестабильный и запоздалый снег, пригодный для катания всего лишь 2—3 месяца в году. Согласно многолетним наблюдениям, образование устойчивого снежного покрова внизу, непосредственно в Красной Поляне, отмечается в декабре–январе, а его разрушение — в феврале—марте. Немного (на 500 м) выше по склону Аибги продолжительность снежного периода удлиняется лишь на месяц–полтора. Бывали годы, когда снега в Красной Поляне вообще не видели всю зиму. В дополнение к природным напастям практически все горные склоны входят в состав какой–либо из трех федеральных ООПТ, что автоматически делает их непригодными для широкого коммерческого использования.

Нужно было неординарное решение, какая–то креативная идея, чтобы убедить обывателя в необходимости и неизбежности освоения охраняемого природного наследия. Поэтому субтропический курорт решили сделать столицей зимней Олимпиады. Первые попытки заявить о себе были вялыми и из–за отсутствия финансирования остались лишь планами на бумаге. Сейчас деньги в бюджете есть, политическая воля руководства страны — в наличии. Причем воли так много, что у некоторых чиновников она вызывает эйфорию вседозволенности. Например, президент Национального олимпийского комитета Леонид Тягачев заявил, что для него проще поменять Конституцию, чем выполнять все требования протестующих зеленых. Если Герман Греф, министр экономического развития и торговли, испытывая легкое головокружение от обилия инвестиций, лишь посоветовал зеленым не тратить зря его время, то месяц спустя вице–премьер А. Жуков обратился к силовикам с просьбой решить, наконец, проблему с зеленой оппозицией. Защищать чиновникам есть что. Федеральная целевая программа развития курорта тянет на 12 млрд. долларов, то есть более 313 млрд. руб., а проигрыш в олимпийской гонке сокращает эту сумму на 191 млрд. руб.

Зачистка олимпийских полей от протестующей общественности и правовых рогаток, не позволяющих строить спортивные объекты на территории национального парка, должна быть закончена к приезду оценочной комиссии МОК в феврале 2007 г. В авральном темпе вносятся поправки в целый ряд федеральных законов, позволяющие проводить спортивно–массовые мероприятия на землях ООПТ, строить там не относящиеся к деятельности нацпарка гостиницы и прочие капитальные объекты. С 1 января 2007 г. отменена государственная экологическая экспертиза градостроительной деятельности, а по остальным объектам экологическая экспертиза отдается в руки местной власти. Готовятся соответствующие поправки в так называемое «антиэкстремистское» законодательство, чтобы можно было к уголовно наказуемым деяниям отнести любые попытки массовых протестов общественности и причинение этими действиями экономического ущерба физическим и юридическим лицам.

Возникает закономерный вопрос: а зачем российской власти в целом и конкретным чиновникам в частности такая головная боль? С чего бы это они так рьяно взялись за создание на месте одного дохлого подъемника, за 600 целковых почти час волокущего вас в гору, целой горнолыжной курортной индустрии? Официальных объяснений данному феномену несколько.

Первое: необходимость создания в Сочи современного горно–климатического курорта, обновления всей обветшалой инфраструктуры и непрезентабельного облика курортной столицы России, придания мощного импульса развитию и инвестиционному буму. С этим тесно связано второе объяснение нежданно пролившегося на Сочи золотого дождя — высокая окупаемость проекта, завязанного на Олимпиаду. Третий официальный повод для активности наших чиновников — поднятие имиджа страны в глазах международной и отечественной публики, формирование облика великой спортивной державы. Я перечислил основные позиции, не исключая существования каких–то других, менее значимых.

Однако при ближайшем рассмотрении данные объяснения не выдерживают никакой критики. Во–первых, если бы руководство страны так переживало по поводу плачевного состояния Сочи, то на свет появился бы еще один приоритетный национальный проект, тесно связанный с уже существующим, обслуживающим здоровье нации. И не надо было бы всей этой шумихи вокруг зимней Олимпиады–2014. Сравнивая оба сценария развития событий, становится ясно, что в качестве жертвы при отклонении кандидатуры Сочи в Федеральной целевой программе выбрана инфраструктура, то есть то, чего как раз и не хватает в Сочи. Следовательно, не сам город является главным инвестиционным объектом. При потере 191 млрд. руб. в основном будут сокращены расходы как раз на инфраструктуру (кроме связи). Примечательно, что жители Сочи весьма скептически относятся к возможностям ФЦП в улучшении их жизни. Чтобы убедиться в этом, достаточно войти на любой сочинский Интернет–форум и почитать присланные письма. Ведь проблема Сочи как города, в котором живут сотни тысяч людей, заключается не только в том, что инженерные коммуникации там изношены или вовсе отсутствуют, а пропускная способность города по автотранспорту подходит к своему пределу. Проблема Сочи еще в том, что в городе просто негде жить. Коренные сочинцы, в отличие от наполняющих его сезонных торговцев, живут на минимальном доходе. Лишь немногочисленная их часть добавляет к своей бюджетной зарплате или пенсии выручку от сдачи летом койко–мест отдыхающим. Поэтому квартиры, которые строятся в городе, многим не по карману, и сочинцы живут в старых хрущевках, общежитиях и даже в бараках, которые и жильем не назовешь. Они — заложники курортного города, его стыдливо закрываемый фасадной лепниной непрезентабельный тыл. И им Олимпиада не даст ровным счетом ничего! Ведь в федеральной программе не предусмотрено строительство доступного жилья для жителей города–курорта, переселение людей из бараков и общежитий в нормальные квартиры.

Во многом отсюда и высокая доходность проведения Олимпиады в Сочи, которой так козыряют перед публикой специалисты из Минэкономразвития России. Ведь бюджетные деньги вкладываются не в затратные статьи расходов, а в повышение комфортности бизнес–структур или в прямое инвестирование высокодоходных объектов. Что уж говорить об источниках внебюджетного финансирования! По расчетам авторов программы, ее реализация в период 2006—2014 гг. обеспечит прирост валового регионального продукта Краснодарского края в размере 341 млрд. руб. (в ценах 2005 г.). Прирост складывается из прямого экономического эффекта в размере 179,9 млрд., косвенного экономического эффекта в размере 92,9 млрд. и стимулированного экономического эффекта в размере 68,2 млрд. руб. Пропагандисты Олимпиады в Сочи больше уповают на дополнительный долгосрочный эффект от вложенного в город потенциала развития, который, по их мнению, будет складываться из улучшения общеэкономического фона в регионе, ускорения темпов развития его экономики, что привлечет внимание инвесторов и будет способствовать росту деловой активности.

К 2014 г. ожидается увеличение рабочих мест на 90 тыс. единиц с лишним, из которых только половина — постоянные. За счет миграционных процессов планируется привлечь около 30 тыс. человек, так как сами авторы программы признают, что трудовых ресурсов на обеспечение Олимпиады в самом Краснодарском крае, не говоря уж о Сочи, не хватит. За счет каких средств будут решаться вопросы урегулирования миграционных отношений, в программе не сказано ни слова.

Одной из основных статей доходов города–курорта были и остаются отдыхающие и туристы. Предполагается увеличение туристического потока в Сочи до 7 млн. человек по первому сценарию (с Олимпиадой) и до 4,5 млн. по второму сценарию (без Олимпиады). В любом случае это количество отдыхающих огромно по сравнению с нынешним. Для сравнения: в 2000 г. весь Краснодарский край принял 5 млн. отдыхающих. Сочи может просто задохнуться в этом потоке, который состоит не только из денежных рек, но и из мутных вод отходов жизнедеятельности отдыхающей братии. Тем не менее на реконструкцию старых и строительство новых очистных сооружений выделено всего 4 млрд. руб. по самому оптимальному сценарию, что составляет чуть более 1% общих инвестиций. Ни в самой федеральной программе, ни в пламенных речах сторонников проведения Олимпиады в Сочи ничего не говорится о горьком похмелье после того, как мировой спортивный праздник закончится. Ведь ежегодные расходы на содержание всей раздутой под Олимпиаду коммунальной инфраструктуры лягут тяжким бременем на город и его жителей. Да и загрязнение окружающей среды увеличится на порядок, если не больше. Накапливающиеся ТБО складировать в районе Сочи нельзя из–за элементарного отсутствия пригодных для этого мест. Значит, их надо как–то перерабатывать, так как вывозить на «большую землю» или топить в море нереально. Переработка — это 3—4, а то и больше, мусороперерабатывающих заводов вместо одного ныне существующего, да и то мусоросжигательного. В федеральной целевой программе ничего этого нет. Предусмотрено лишь строительство одного (!) комплекса по сбору, вывозу и переработке твердых бытовых отходов в экологически безопасные строительные изделия со сметной стоимостью 500 млн. руб. (то есть средней мощности) и еще строительство комплекса по утилизации биологических отходов ценой в 45 млн. руб. (видимо, что–то типа городского крематория). Кроме двух существующих планируется построить еще 1 полигон для захоронения ТБО. По моему разумению, если ФЦП удастся реализовать, то город Сочи просто утонет в грязи и своих же отходах. А на Красной Поляне руками государства готовится экологическая катастрофа!

Так можно или нельзя провести зимнюю Олимпиаду в Сочи без ущерба для окружающей среды и особо охраняемых природных территорий этого района? Я отношу себя к наиболее радикальной части критиков размещения олимпийских объектов как в самом городе Сочи (то есть на муниципальных землях), так и на землях Сочинского национального парка. Трагедия на самом деле красивой идеи провести зимние Олимпийские игры на юге России среди пальм и роз заключается в том, что для более–менее массовых спортивных мероприятий в Сочи нет места. Узкая прибрежная полоска черноморских пляжей и узкая горная долина реки Мзымты для этого непригодны. Парусные регаты и другие виды водного спорта, теннис и пляжный волейбол, шахматы и дзюдо проводить можно, а вот горнолыжные трассы международного класса и стадионы для биатлона строить нельзя, так как они неизбежно «залезут» или на строго охраняемую природную территорию, или в зону разгрузки минеральных источников, или на территорию еще какого-нибудь рекреационного или природоохранного объекта. Кроме того, проведение Олимпиады предполагает зрелищность и массовость этого мирового праздника спорта, а режим ООПТ, наоборот, ограничивает посещаемость этих территорий лимитами рекреационных нагрузок. Сочетать эти противоречащие друг другу принципы «в одном флаконе» невозможно.

Российская власть, сделав ставку на проведение зимней Олимпиады 2014 г. в Сочи, уже заранее определила земли Сочинского национального парка в окрестностях Красной Поляны в качестве жертвы на алтарь победы в выборной гонке. В спешном порядке перекроили схему функционального зонирования национального парка, понизив режим участков, где будут размещаться олимпийские объекты, гостиницы и элементы инфраструктуры, как минимум до уровня рекреационной зоны. Некоторые кварталы из заповедной зоны попали сразу же в зону обслуживания посетителей. Ради победы под нож бульдозеров алюминиевого короля Дерипаски пойдет еще одна уникальная территория — Нижнее-Имеретинская низменность в приморской части междуречья Мзымты и Псоу. Кроме того, что это — ключевая орнитологическая территория международного значения, это еще и одно из предполагаемых мест происхождения «золотого руна» — того самого, из древнегреческого мифа об аргонавтах. Тому подтверждением — уникальные археологические находки последних лет, свидетельствующие о наличии в этом месте остатков древнегреческого полиса–колонии. Как я уже отмечал, власть подстраховалась, внеся также определенные корректировки в природоохранительное, градостроительное и другие законодательства. В частности, одна из поправок разрешает строительство спортивных объектов на ООПТ.

Сопоставляя факты, можно с уверенностью сказать, что проведение Олимпиады на территории Сочинского нацпарка — это всего лишь значимый повод для вторжения капитала на территорию заповедников и национальных парков. Ни развитие города Сочи, ни выгоды от Олимпиады, включая экономический эффект и повышение имиджа страны, не играют здесь решающей роли. Главное — это то, что Олимпиада является достойным оправданием, чтобы освоить еще один земельный надел высокорентабельной курортной территории. Элементарная жадность и никакого патриотизма. Ведь патриотизм подразумевает любовь к Родине, в том числе и любовь к своей природе. Любовь, которая перерастает в потребность защищать, а не насиловать. Именно так толкуют понятие патриотизма и любви к природе великие русские писатели и поэты. У представителей современной российской власти, видимо, были другие учителя…

Усиление рекреационной активности на землях Сочинского национального парка в районе Красной Поляны, связанное со снижением природоохранного статуса этих участков, неизбежно самым негативным образом скажется в первую очередь на состоянии малонарушенных до сего времени лесных экосистем, альпийских и субальпийских легкоуязвимых природных комплексов. Заповедный режим обеспечивал сохранность этих участков с момента создания национального парка. Однако в новой схеме его функционального зонирования эти экосистемы как раз и выводятся из–под режима строгой охраны.

Работая директором Кавказского биосферного заповедника, мне удалось в 2000 г. отбить очередную атаку на перспективный для развития горнолыжного спорта международного класса участок заповедника под названием Туровые горы. Он включает в себя 3 квартала (51–й, 52–й и 57–й) Южного инспекционного отдела заповедника и по своим природным характеристикам аналогичен любому участку на северном склоне хребта Аибга. Напомню, что этот склон отдан В. Потанину для развития его горнолыжного комплекса «Роза–Хутор». Каково же было мое удивление, когда я, рассматривая в кабинете генерального директора ФГУ «Сочинский национальный парк» схему размещения олимпийских объектов в окрестностях Красной Поляны образца 2006 г., обнаружил, что Туровые горы снова испещрены горнолыжными трассами и канатными подъемниками. Расчеты прямого ущерба от вырубки леса и нарушения горных почв по заповедному участку я сделал еще в 2002 г. Потенциальные потери древесины составили 1158 кубометров на 1 га, а общая рассчитанная сумма ущерба превысила 100 млн. руб. на 1 га. Поэтому можно прикинуть некоторые показатели ущерба, который будет нанесен до недавнего времени охраняемым природным комплексам и объектам на небольшом участке земель Сочинского нацпарка площадью около 150 га, выделенных под горнолыжный комплекс «Роза–Хутор».

Как прямо указано в положительном(!) заключении государственной экологической экспертизы Росприроднадзора от 1 сентября 2006 г., «при техногенном воздействии, связанном со строительством объектов и сооружений ГЛК “Роза–Хутор”, учитывая горный характер рельефа территории, с вероятностью, близкой к единице, можно прогнозировать резкую активизацию и усиление опасных природных процессов. На территории горнолыжных трасс после антропогенного вмешательства вместо бурых горно–лесных почв возможно образование вторичных дерновых почв, то есть произойдет изменение классификационного положения исходных почв. Произойдет увеличение площади непочвенных образований».

Последняя фраза эзоповым языком говорит о полном смыве почвы на некоторых участках горнолыжных трасс и оголении склонов до скального материнского покрытия. Этот вывод подтверждается и моими расчетами, в результате которых показатели фактической лесистости после устройства горнолыжных спусков на северных склонах Аибги крутизной свыше 10о снизятся ниже критических.

Суммарные вырубки деревьев под строительство объектов «Интерроса» составляют по проекту 47,48 га. Следовательно, запланированные прямые потери древесины на этом участке составят не менее 55 тыс. кубометров, что с учетом нарушения лесных почв в денежном выражении означает ущерб не менее 5—6 млрд. руб.

В связи с этим становится более понятным высказывание Л. Тягачева о том, что власти легче поменять Конституцию страны, чем отказаться от вырубок охраняемых лесов под влиянием протестов зеленых. Своя логика есть и в последних поправках в «антиэкстремистское» законодательство России, ужесточающих ответственность за критику действий властей и нанесение ущерба экономическим интересам субъектов хозяйственной деятельности. Речь ведь идет не о 3—4–х елках, а о десятках и сотнях (в масштабах всей олимпийской застройки) миллиардов рублей ущерба, который наносится руками чиновников и олигархов природе этого уникального уголка Кавказа.

Если зимняя Олимпиада 2014 г. все же состоится в Сочи, она претендует войти в Книгу рекордов Гиннесса как самая губительная для природы. В мировой практике проведения Олимпиад подобные примеры уничтожения собственного природного наследия ради возможности организовать у себя Олимпийские Игры отсутствуют. Да их просто не может быть, так как это противоречит принципам Международного Олимпийского Движения, его Олимпийской Хартии.

Известен случай, когда государства отказались от идеи проведения зимней олимпиады из–за необходимости сохранения природы национального парка. Речь идет о совместном польско–словацком Татранском национальном парке.

Зафиксированные в истории случаи, когда Олимпийские Игры затрагивали территории национальных парков, известны только в отношении Японии. Это, учитывая масштабы страны, понятно и не оправдывает аналогичной ситуации в России, далеко не обделенной подходящими для Игр территориями. Во время Олимпийских Игр в Саппоро для горнолыжных соревнований использовали склоны горы Eniwa, расположенной в пределах национального вулканического парка Shikotsu–Toya (категория II IUCN). Никаких рубок леса или капитального строительства там не проводили. От того, что один раз зимой на склоне горы сделали горнолыжные трассы, вулканический ландшафт не пострадал. Весной все растаяло, а однократное воздействие в течение 1—2 недель не сказалось негативно на каменистых склонах, лишенных растительности.

Громкий скандал возник при проектировании горнолыжной трассы в Яманучи для зимних Олимпийских Игр в Нагано 1998 г., так как при строительстве неизбежно страдала часть заповедной территории расположенного здесь же национального парка. Под давлением общественности Федерации лыжного спорта пришлось сократить стандартную длину горнолыжной трассы более чем на 100 м. Почти аналогичная ситуация возникла и при проектировании трассы для биатлона в районе деревеньки Хакуба в полусотне километров от Олимпийской деревни. В этом районе были обнаружены гнезда редких птиц, в том числе строго охраняемых японским законом ястребов, и будущие соревнования стреляющих лыжников пришлось перенести в местечко с давними лыжными традициями Назава Онсен. Вот вам пример истинного высокодуховного патриотизма (вспомним М. Пришвина), а не глянцевого олимпизма наших псевдопатриотов!


Журавли. Рисунок В. И. Курдова (1905—1989) из книги В. В. Бианки «Лесная газета», 1969 г., 11–е (!) издание. «Лесная газета» — непревзойденный образец книги о природе для детей, на которой было воспитано несколько поколений читателей.

<< | содержание | вверх | >>

 
Помоги сейчас!
Сотрудничество. Консалтинг.

НОВОСТИ ЦОДП


13.08.2021
Центр охраны дикой природы направил коллективное заявление в Московскую межрайонную природоохранную прокуратуру.



3.07.2021
29 июня состоялся вебинар проекта TEEBRussia по экосистемным услугам и биоразнообразию крупнейших городов России, которым посвящен 3-й том Прототипа Национального доклада по экосистемным услугам России.



4.06.2021
Извещение о завершении общественной экологической экспертизы по проектам АО «Святогор»



18.05.2021
"Экосистемные услуги и экосистемный учёт: что это такое и зачем это нужно?" Вебинар о результатах проекта TEEB-Russia и особенностях экосистемного учета на ООПТ. Дискуссия с работниками из разных ООПТ России и экспертами в этой области.


архив новостей


ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ


Web-Проект ООПТ России


Марш парков - 2021

Фонд имени Ф.Р. Штильмарка

Конвенция о биоразнообразии - Механизм посредничества


НАВИГАЦИЯ

Главная страница
Обратная связь

Подписка на новости сайта:


<<<назад

© 2000-2019 гг. Центр охраны дикой природы. Все права защищены