Экологи: В Год экологии в России состояние особо охраняемых природных территорий ухудшилось
В России в 2017 году, в Год особо охраняемых природных территорий (ООПТ), состояние этих территорий ухудшилось. Такое мнение высказали специалисты сразу нескольких экологических организаций 24 ноября на круглом столе Комитета гражданских инициатив, посвященном итогам Года экологии в России. На дискуссии присутствовал корреспондент «7x7».
«Есть огромный разрыв в том, что касается федеральных и региональных ООПТ»
По оценке представителя «Экологической вахты по Северному Кавказу» Дмитрия Шевченко, результаты Года экологии можно назвать «печальными»: законодательные изменения продавливаются в интересах конкретных проектов, а законодательство, правоприменительная практика и система управления охраняемыми территориями деградируют.
— Как таковая система отсутствует. Есть огромный разрыв в том, что касается федеральных и региональных ООПТ. Все, что касается региональных ООПТ — это чистая область произвола региональных чиновников, — сказал Шевченко.
Директор Центра охраны дикой природы Алексей Зименко рассказал, что для ООПТ было два важных периода: в девяностые годы, когда они создавались, и настоящее время, когда начался обратный процесс — сокращение таких территорий. Он отметил, что в девяностые формировалось разумное законодательство, однако после этого случился отказ от самых принципиальных позиций. «Самый противный процесс», по его словам, — это слияние статусов и нивелирование статусов ООПТ, принуждение к коммерции и «позорно низкое» финансирование.
К проблемам, на его взгляд, можно отнести и гигантское браконьерство, которое в большей степени относится к региональным охраняемым территориям, отсутствие системы подготовки кадров. При этом ООПТ пользуются поддержкой местного населения — особенно в критических ситуациях.
— Начала рассыпаться научная составляющая работы с особо охраняемыми территориями. Фактическая ликвидация комиссии РАН по заповедному делу вполне показательна. Происходит катастрофическое сокращение специалистов по работе с такими территориями. Эти проблемы не случайны, они имеют свои корни, часть из них зародилась в начале девяностых, начали расцветать в начале нулевых годов, — уверен Зименко.
Он добавил, что в области госуправления территориями «коррупция замешана с дилетантством и непрофессионализмом», благодаря чему получается «гремучая смесь, которая уничтожает многое, что было наработано».
«Как эти законы соответствуют этому поручению президента — загадка»
Руководитель программы по особо охраняемым природным территориям «Гринпис России» Михаил Крейндлин проиллюстрировал отношение властей к особо охраняемым территориям фотографией президента России Владимира Путина с официального сайта администрации президента, на которой он сидит верхом на лошади, а на его плече — винтовка с оптическим прицелом.
— Упаси господь, я совершенно не могу подумать, что Владимир Владимирович охотился. Его имиджмейкеры не сказали, что вообще-то с нарезным оружием иностранного производства на территории заповедника находиться не очень правильно. С оружием могут находиться только сотрудники охраны, ну и вообще иностранные карабины в перечень служебного оружия никак не входят, — заметил Крейндлин.
В своем выступлении он обобщил все изменения, которые произошли в заповедном деле за 2017 год, и перечислил примеры законодательных попыток изменить границы существующих особо охраняемых природных территорий. Крейндлин добавил, что поправки в Земельный кодекс кроме Минприроды готовят еще несколько ведомств, и поэтому их сложно отслеживать.
— Понятно, что это делается не просто так. Есть совершенно конкретные примеры того, зачем это нужно.
В качестве иллюстрации он привел изменение положения о Сочинском национальном парке, самые ценные участки которого перевели из особо охраняемой заповедной зоны в рекреационную, где разрешено строительство различных объектов. Также в 2016 году на своем последнем заседании Госдума приняла закон, по которому правительство может из заповедников выделять биосферные полигоны, где допускается капитальное строительство, а участки можно передавать в аренду. При этом, уточнил он, в 2014 году было издано поручение президента, согласно которому Минприроды было поручено принять вводящий запрет на изъятие земель заповедников и национальных парков законопроект.
— Как эти законы соответствуют этому поручению президента — для меня загадка. Поручение действует и считается неисполненным, — удивился эколог.
По его мнению, это сделано в интересах компании «Газпром» и «Роза Хутор», которые хотят расширять зону своих интересов. Пока план не реализован, но закон, позволяющий это сделать, уже работает.
Такая же ситуация, по информации Крейндлина, сложилась в Республике Коми, в национальном парке «Югыд ва». Республиканское Минприроды изменило границы парка, потом это решение несколько раз было отменено через суд. Однако в 2016 году правительство Коми приняло прогноз развития республики, в котором вновь указана разработка месторождения в нацпарке.
Части особо охраняемой зоны лишился и национальный парк «Русская Арктика» и «Мещера» во Владимирской области. Проблемы были с «Ладожскими шхерами» в Карелии, Ханты-Мансийском автономном округе, где «Сургутнефтегаз» решил расширить территорию добычи в природном парке «Нумто», в Архангельской области и в Удмуртии.
— Там, где есть общественный контроль, ситуация не такая ужасная. Такая ситуация, что на федеральном, что на региональном уровне говорит о том, что та система, которая есть сейчас, когда функции управления природными ресурсами совмещены с функциями охраны природы, она не работает, — резюмировал Крейндлин.
На круглом столе присутствовала начальник отдела развития системы ООПТ Минприроды России Ирина Мартынюк. Она рассказала, что работает в ведомстве всего полгода и ей важно выслушать профессионалов.
— Я для себя сейчас узнаю такие вещи, о которых мне никто никогда не говорил, о которых я даже не знаю. Я сижу, записываю. Буду обращаться к вам за помощью, — сказала она.
Владимир Прокушев, фото автора, «7x7»
