Eng

  На главную страницу

| другие книги | содержание |

Город и природа

СИМФОНИЯ ВЕСНЫ

Замри, на влажный мох присев…
Черноголовка, флейта мая!
Какой торжественный напев,
И звуков чистота какая!

К. Благосклонов

Весной, когда оденутся в зелень, наполнятся голосами и звуками леса и парки, полезно вспомнить старую пословицу жителей тайги — малого народа хантов. “В лесу, — говорили они, — первое дело — уши, глаза — второе”. Последуем и мы мудрому совету, оставим разговоры, замедлим шаг, прислушаемся… Нет, я не приглашаю вас в сибирскую тайгу, множество песен разносится по самому обычному пригородному лесу, звучит во дворах, садах, на пустырях и даже в жилых массивах современных городов! Это сравнительно короткий, но наиболее оживленный период весеннего пролета птиц к местам гнездования продолжается на широте Москвы с конца апреля до второй половины мая. Путешествуя длинными пролетными путями, птицы ненадолго задерживаются на отдых в любом мало-мальски подходящем для временного житья месте. В это время особенно часто слышны их весенние брачные сигналы, которые человек, следуя привычным понятиям, называет песнями. За один весенний день можно получить огромный объем полезной “акустической информации”, иными словами, вдоволь наслушаться птичьих песен.

Далеко разносится среди белоствольных берез звонкая барабанная дробь. Это заявляет о своем праве на территорию большой пестрый дятел. Дробь у него четкая, задорная, всегда одинаковой продолжительности. Если услышите тихую и короткую, словно несмелую, знайте — это барабанит сородич большого, малый пестрый дятел. По Сеньке и шапка. Высокая протяженная дробь принадлежит третьему виду из семейства дятлов — белоспинному, громкая резкая и непродолжительная — выходцу из тайги, самому редкому трехпалому дятлу. Все пестрые дятлы используют для своей весенней дроби специальные “барабанные” деревья, которые тщательно разыскивают и подбирают. А если повезет, из темного ельника донесется такой раскат, что вздрогнешь от неожиданности: будто ударяют раз за разом большим топором! Это дробь самого крупного из дятлов — черного. Часто вслед за ней слышится и его голос: протяжное немного таинственное “Ки-ааай!” с ударением на втором слоге. Взлетая, черный дятел рассыпает над лесом короткие гортанные трельки: “Кри-кри-кри-кри…!” Если не знаешь, подумаешь — кричат две разные птицы.

Два вида дятлов вовсе не издают барабанной дроби, хотя и выдалбливают дупло, в котором выводят птенцов. Зато их голоса легко запомнить. У зеленого дятла незамысловатая крикливая “песня”, в малолюдных лесных оврагах она звучит таинственно и жутковато. Брачная песня второго дятла, вернее близкого родственника дятлов, невзрачной серой вертишейки, напоминает многократно повторенный высокий пронзительный хохот. Порой птица сидит совсем рядом, но заметить ее на фоне коры и сучьев почти невозможно.

При наступлении первой фазы весны — “весны света”, когда ничто, кроме удлинения дня, еще не предвещает смены времен года, начинает петь в лесу юркий проворный поползень. За его простую песенку, состоящую из серии повторяющихся озорных свистов, называют эту птицу еще “ямщиком”. Но есть у него и более сложная песня, исполняемая так же часто, — серия громких и чистых булькающих звуков.

Крапивник, или подкоренник, — одна из самых мелких лесных птиц, ростом с грецкий орех. Его и называют иногда “орешком”. Но голос его по силе и звучности превосходит голоса даже многих более крупных певцов. Крапивник всегда прячется в валежнике и буреломе, среди пней и куч хвороста, в оврагах. Весной он возвращается с зимовки рано, когда такие места еще завалены снегом. И особенно звонко разносится над голым еще лесом серебряный колокольчик его длинной переливчатой песни. А если взлетит птичка на большой пень, не переставая петь, поворачивается во все стороны, тогда ее слышно в самых глухих уголках леса!

Вы слыхали, как поет дрозд-рябинник? Если нет — не обольщайтесь! Он поет ужасно! Смесь скрипа немазаного колеса и дребезжания пустой консервной банки — вот нечто, отдаленно похожее на его скрипучую песню. Когда рябинник поет, его надо не просто слушать. На него надо обязательно еще и смотреть. Чтобы быть более заметным, самец демонстрирует особенный туковый полет: широко распустив хвост и подняв над спиной крылья, он плавно плывет в воздухе над большой лесной поляной. И так он хорош, желтоклювый и пестрогрудый, на фоне синего неба и пегой, не до конца оттаявшей земли, что и неблагозвучная его песня кажется прекрасной!

А про каких же дроздов поется в популярной песне: “Вы слыхали, как поют дрозды, нет, не те дрозды, не полевые?” Уж конечно не про полевых, так как таких в природе вообще нет. Все дрозды — лесные птицы. Дрозду, чтобы жить и петь, нужен лес. Так и родственники рябинников — певчие и черные дрозды — населяют российские леса. Только в Западной Европе они не отказываются жить и в городах, распевать на фонарных столбах, гулять по газонам в палисадниках… Непривычно звучит песня дрозда, усиленная эхом каменных домов. Ведь мы слышим ее только в лесу. И всегда — с высоты. С вершины самого высокого дерева. Певчий дрозд — солист, признанный самыми строгими ценителями птичьего пения. Когда поет, он не суетится, а как дирижер лесного хора, занимает самое главное, центральное место в зале. Он — за пультом. На весь затихающий вечерний лес разносятся на заре величественные звуки его неторопливых колен, немного напоминающих соловьиные. Ведь и соловей, самый знаменитый солист птичьего хора, родом из семейства дроздовых.

Небольшой изящный белобровик в строе своей песни как бы заимствует части песни своих родственников — певчего дрозда и рябинника. Первая часть — звучная и четкая, как у певчего, вторая — скрипучая и длинная, как у рябинника, да притом еще и тихая, словно певец исполняет ее шепотом, стесняясь такого неблагозвучного финала своей арии. Первая часть, конечно, не так эффектна, как у певчего дрозда, но вполне приятна на слух. Ее отличительная черта — разнообразие напевов у отдельных певцов. Разные самцы исполняют ее по-разному: как низбегающее журчание ручейка, как отдаленное ржание жеребенка, как громкую трехсложную вопросительную фразу. Часто это разнообразие сбивает с толку: а белобровик ли это? Разобраться легко, послушав вторую часть песни. Для этого надо осторожно подойти поближе и тихо постоять несколько секунд. Если после трели вы услышите неясное бормотание и шорох, значит, ошибки нет — поет белобровик.

Все три дрозда живут по-разному. Рябинник лепит свое чашеобразное гнездо из земли и сухой травы в развилке дерева на высоте до пятнадцати метров над землей. Соседние пары живут недалеко одна от другой, если кому-то грозит опасность, например, пожаловала ворона, соседи защищают поселение совместно. А защищаться они умеют.

Певчий дрозд более уязвим: он строит гнездо из мха в чаще молодых елочек чуть выше человеческого роста. Как ни прячь такое гнездо, гарантий, что оно уцелеет, нет.

Труднее всех белобровику: его плетеная из сухих былинок корзиночка размещается на высоте до полутора метров на высоком пне, сломанном дереве или куче хвороста, иногда почти на земле. Маскируется гнездо неплохо, но как ни маскируйся, в набитом людьми лесопарке летом уберечься трудно.

Тем не менее дрозды, как и многие другие птицы, если специально не вырубать и не вытаптывать подлесок, постепенно привыкают к близости людей, шуму транспорта, музыке, даже реву взлетающих самолетов. Не могут привыкнуть только к дыму костров, огонь — вечный враг всего живого. Так же, как к частым визитам собак. Даже если пес не заметит и не разорит гнезда, птица его все равно бросит. Экологически грамотный человек весной не пойдет в лес с собакой — ни с болонкой, ни с овчаркой, во всяком случае, не даст лазать без поводка по кустам. Ведь весной почти в каждом из них — детский сад для птичьих малышей.

Звуки весеннего леса нелегко описать словами. Чтобы научиться различать отдельных исполнителей по голосам, надо много раз прослушать каждого. Поют не только птицы. Наряду с пернатыми в весеннем концерте участвуют и земноводные: травяные и озерные лягушки, зеленые и серые жабы. Обычно они поют совсем недолго. Но как привлекательны на фоне их хора величественные раскаты соловья и таинственное стрекотание камышевки над заросшим берегом неприметной речушки!

В городском лесу, живущем своей, недоступной для непосвященного жизнью, можно весной за одну прогулку услышать дроздов, крапивников, зарянок и еще несколько десятков голосов других птиц. Собираясь на природу, оставьте дома транзисторы и магнитофоны, пожертвуйте звуками современной музыки ради симфонии природы! И она вознаградит вас сторицей.

Пусть удача сопутствует терпеливым.

| другие книги | содержание | вверх |

 
Помоги сейчас!
Сотрудничество. Консалтинг.

НОВОСТИ ЦОДП


19.06.2017
В связи с принятием Госдумой закона о "реновации" экологические организации обратились в Совет Федерации



16.06.2017
Новые российские биосферные резерваты пополнили Всемирную сеть Программы МАБ ЮНЕСКО



9.06.2017
Презентация книги «Окский каньон – достояние Средней России»



8.06.2017
«Марш парков - 2017» – новости акции и конкурса плакатов



31.05.2017
Российские и московские экологические организации отправили в Госдуму обращение по проблеме реновации Москвы



29.05.2017
На митинге против градостроительного произвола была представлена точка зрения экологов на последствия «реновации»



12.05.2017
Экологи просят Шеньчженьскую биржу расследовать проект на "Шелковом пути" в Забайкалье


архив новостей


ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ


Web-Проект ООПТ России


Марш парков - 2017

Фонд имени Ф.Р. Штильмарка

Конвенция о биоразнообразии - Механизм посредничества


НАВИГАЦИЯ

Главная страница
Обратная связь

Подписка на новости сайта:


<<<назад

© 2000-2016 гг. Центр охраны дикой природы. Все права защищены