Eng

  На главную страницу

| другие книги | содержание |

Город и природа

КУЗЬМИНКИ — КУСОЧЕК МЕЩЕРЫ

Встали сосны как колонны,
Под колоннами – песок.
Вы слыхали хит сезона?
Так поет лесной конек!

К. Авилова

Лесной массив Кузьминки, почти единственный старый сосняк в пределах Москвы, представляет собой самый западный форпост Мещерских боров. Речка Пономарка, на большем протяжении преобразованная в пруды, разделяет лесной массив вдоль: на меньшую северную и большую — южную части. Зимой на незамерзающих участках прудов скапливается несколько сотен кряковых уток, привыкших к подачкам. Они хорошо знают как места прогулок людей, так и возможные пункты подкормки. Из года в год эти пункты сохраняются. Летом некоторые утки гнездятся поблизости и приводят на пруды утят. Так формируется оседлая группировка городских уток. Среди крякв попадаются птицы других видов: шилохвости, чирки-свистунки и трескунки, красноголовые нырки. Заглядывают сюда и чайки, совершая свои ежедневные кормовые перелеты. В теплое время года над прудами всегда кружит несколько озерных и сизых чаек. Часто среди них можно увидеть речных крачек, похожих на больших белых ласточек.

Натуралист Ю. А. Новиков, работавший помощником лесничего в 60-х годах, отмечал в Кузьминках оседлую популяцию индийских скворцов-майн, выпущенных любителями из клеток. Майны до конца 90-х годов обитали на хозяйственных постройках и коровниках у села Беседы за Кольцевой автодорогой. Весной в конце апреля — начале мая в лесу и возле прудов особенно светло, так как еще не распустилась листва. Это короткое время особенно располагает к орнитологическим экскурсиям. С каждым днем прибавляется число поющих птиц, подлетающих с зимовок: начинают петь и включаются в общий хор те, кого вчера еще не было. В то же время еще можно услышать и последних ранних весенних певцов, которые вот-вот замолчат.

Уже при входе в парк на кленовой аллее слышна двусложная песня большой синицы, звонкий росчерк зяблика, быстрая строчка пеночки-трещотки, чирикающий голос мухоловки-пеструшки. На большой поляне возле парковых построек бегает по земле белая трясогузка. Песню трясогузки услышать в это время не удастся. Брачные игры у них уже закончились, и самки сели насиживать кладки. Гнезда трясогузок обычно построены под крышами и застрехами деревянных домов. Второй раз они поют в конце июня, перед вторым гнездованием.

На голой еще липе, у поляны, выделяется шарообразное гнездо сороки. Благодаря его конструкции невозможно догадаться, жилое оно или нет: если птица и находится внутри, она хорошо замаскирована рыхлым куполом из сухих веток. Распустившаяся листва липы позже скроет и самое гнездо с глаз непрошеных гостей.

На опушке слышна нежная песенка пеночки-веснички. В отличие от других пеночек она никогда не встречается в глубине леса.

На берегу Шибаевского пруда растут старые деревья черной ольхи, корявые и дуплистые. Первыми бросаются в глаза серые вороны, сидящие на гнездах через каждые двести-триста метров. Для ворон, которые в отличие от грачей никогда не образуют коллективных поселений, это довольно высокая плотность гнездования. Ее причина — в наличии удобных деревьев для размещения гнезд.

По короткой еще траве возле пруда бродят, собирая корм, черные желтоклювые скворцы. Они тоже гнездятся на старых ольховых деревьях, но “этажом ниже” ворон — в дуплах.

Рядом с ними на земле кормятся группы воробьев. Присмотревшись, видим, что это не домовые воробьи, которые в изобилии шныряют у нас под ногами на автобусных остановках и в жилых кварталах, а полевые. Они все одинаковые, самцы и самки не различаются между собой, как у городских, у каждого на голове — коричневая (а не серая) “шапочка”, на щеке — яркое черное пятно. Полевые воробьи тоже гнездятся в дуплах.

Сообщество дуплогнездников дополняют синицы: в отличие от воробьев и скворцов это строго территориальные птицы. Поэтому каждый самец громкой песней оповещает соседа о том, что участок вокруг его дупла занят. Весенним днем над прудом звенят голоса сразу нескольких больших синиц и зеленых лазоревок. Они часто гнездятся в дуплах с таким узким щелевидным входом, что его трудно рассмотреть с земли.

На примере одного этого участка можно убедиться, какое большое значение в формировании птичьего населения имеют старые дуплистые деревья: не будь их, мы бы не увидели здесь такого разнообразия птиц.

Выше пруда, вдоль старого яблоневого сада, в заросшей долине течет речка Пономарка. Густые заросли ивняка, ольхи, черемухи, а летом — крапивы и болотных трав хорошо скрывают обитателей. Но птиц и здесь выдают их голоса. Громче всех звучит песня соловья, который в разгар сезона поет и днем. За его четкими коленами не всегда различишь протяжное жужжанье зеленушки, скромные строфы пеночки-веснички, негромкую дробь малого пестрого дятла. В зарослях у берега часто попадаются кряквы: то и дело самки, преследуемые самцами, с громким кряканьем проносятся вдоль реки, взмывают над лесом, плюхаются на воду.

Близко к реке подходит знаменитый Кузьминский сосновый бор. Первыми в нем дают о себе знать вездесущие зяблики: они расхаживают по траве, по дорожкам, по веткам сосен, собирая корм. Самцы громко поют, заканчивая песню округлым коленом-росчерком. Иногда между ними возникают пограничные конфликты. При встрече самцов-соседей начинается драка и короткое преследование в воздухе. Птицы мгновенно успокаиваются, как только разлетаются по своим индивидуальным территориям. В пасмурную погоду самцы громко “рюмят” — издают монотонное повторяющееся “рю…рю…рю…”, или “дождевой крик”.

Непременный обитатель сосняка — пеночка-теньковка, рассыпающая звонкую “капель” своей песни далеко по прозрачному весеннему лесу. С вершины сосны доносится песня дрозда-белобровика: несколько хрипловатых свистов и глухое шелестящее бормотание. Первая, более звонкая, часть песни белобровика чрезвычайно изменчива, и если бы не второе, сходное у всех самцов, колено, было бы трудно догадаться, кому принадлежит песня.

Птицы семейства дроздовых активнее поют вечером, поэтому, посетив Кузьминки на закате солнца, вы услышите их во всем разнообразии: сочные звучные колена певчего дрозда, минорный вопросительный напев черного, неспешный затихающий к концу свистовой перебор зарянки. Всю ночь до рассвета будет звучать песня соловья, дальнего “родственника” дроздов. Под утро еще в полной темноте начнет петь садовая горихвостка, тоже птица семейства дроздовых.

Кое-где сосняк прерывается участками березового леса с подлеском из кустарников. В таком светлом лиственном лесу в фауне птиц появляется славка-черноголовка, песня которой особенно ценится за красоту и гармонию звуков. В начале мая черноголовки только возвращаются с мест зимовок и еще не поют всю песню целиком, ограничиваясь ее фрагментами. В это же время начинает петь и обитатель лиственных лесов и парков зеленая пересмешка — птица, по внешности напоминающая крупную пеночку. И тоже начинает с отдельных, самых характерных колен, постепенно добавляя новые, которых много в ее репертуаре.

Ранневесенние певцы к этому времени смолкают. Только если очень повезет, в зеленеющем уже лесу удастся услышать последнюю звонкую песенку пищухи — незаметной серой птички, мышкой снующей по стволам сосен, звонкий тройной свист самца синицы-гаички, тихое поскрипывание снегиря. Давно уже молчит поползень: его сезон пения кончился, когда растаял снег, а подросшие птенцы в мае покидают дупло.

Такое расхождение во времени гнездования между отдельными видами, живущими летом друг подле друга, позволяет более рационально использовать ресурсы и территорию. Некоторые птицы — белая трясогузка, большая синица, дрозд-рябинник успевают вывести птенцов два раза за лето, но таких видов немного.

Среди соснового леса в южной части массива нередки вкрапления ельника. Если год выдался урожайный, под деревьями скапливается множество еловых шишек, обработанных животными. По манере обработки можно узнать, чей рацион составляли в этом году еловые семена. Самая “чистая” работа у белки: после нее остается только стерженек и кучка чешуек. Если белки при хорошем урожае всю зиму держались на одной территории, земля под елками бывает густо усыпана еловыми чешуйками.

Кое-где растрепанные шишки свалены в кучи под деревьями, причем не обязательно под елками. Это работа большого пестрого дятла: он выбирает для раздалбливания шишек наиболее удобные развилки в сучьях, куда можно крепко загнать шишку для обработки. Чаще всего такие конструкции попадаются ему на соснах, реже — на других деревьях. Как-то мы обнаружили “кузницу” дятла на старой груше, хотя ель поблизости не росла, а шишки дятел носил откуда-то издалека.

Если множество шишек сброшено с деревьев почти без повреждений, значит в ельнике хозяйничали клесты-еловики. Они обычно используют лишь небольшую долю заключенных в шишках семян. Остальное сбрасывают вниз и предоставляют наземным животным — полевкам, лесным мышам. Подбирают их и белки. При хорошем урожае клесты появляются в ельнике уже в конце лета, гнездятся зимой, когда созреют семена, а весной вместе с молодыми откочевывают с мест гнездования. Тогда песни клестов звучат в ельнике с осени до весны.

Белки, дятлы и клесты — основные животные потребители еловых семян, вся жизнь которых тесно связана с распространением и плодоношением ельников.

В глубине леса слышен вороний гам — это холостые вороны обнаружили ястреба-тетеревятника и всей стаей громко выражают недовольство присутствием хищника. Ястреб относится к этому довольно спокойно и, несмотря на преследование ворон, не первый год благополучно обитает в Кузьминках.

Хвойный лес обрывается возле просеки, над которой проходит линия электропередачи. На юге виден факел Московского нефтеперерабатывающего завода. Под проводами регулярно вырубают древесную растительность, поэтому ландшафт здесь напоминает зарастающий луг с отдельными кустами козьей ивы. После мрачноватого ельника на просеке празднично-светло. Между кустами ив перелетают стайки коноплянок, еще не разбившихся на пары. На цветущих ветках, покрытых желтыми барашками, поет желтый самец обыкновенной овсянки. С сырой мочажины доносится щелканье соловья, пролетает, мелодично перекликаясь, пара щеглов, по дорожке бегает белая трясогузка. На опушке проделывает один из первых в этом сезоне токовых полетов лесной конек: взлетает с песней высоко над землей и, распустив крылья, плавно планирует на противоположный край просеки.

В лесу у опушки попадается дубонос, птица семейства вьюрковых с очень массивным клювом. В конце лета выводки дубоносов часто кормятся в речных долинах на поспевающей черемухе, раздавливая клювом косточки плодов.

Миновав молодой лес между просекой и Кольцевой автодорогой, обогнув стрельбище, выходим на зарастающую поляну в северной части так называемого Головачевского леса. Эта поляна, очевидно, расположена на месте бывшего поселка и сейчас зарастает, но не березами и осинами, как большинство вырубок и прогалин, а густой щеткой молодых деревьев ясенелистного клена, некогда завезенного в Москву с американского континента. Этот агрессивный интродуцент не только занял долины многих городских рек, но проник и в лесные массивы. Пока деревца молодые и не образовали сплошного полога, между ними густо разрослось высокотравье, которое каждую весну выжигают. На фоне черной обугленной земли ярко зеленеют молодые ростки злаков. Пейзаж дополняют нежно-зеленые, похожие на зонтики, кроны молодых ракит, выросших над осушительными канавами, и поросший бурьяном земляной вал над подземным нефтепроводом промзоны Чагино-Капотня. Этот причудливый и не лишенный своеобразного очарования ландшафт населяет сообщество опушечных и кустарниковых птиц, которых не встретишь в сплошном лесу.

В первой половине весны поляна наполнена звенящими песнями обыкновенных овсянок, голосами пеночек-весничек, щебетанием щеглов, жужжанием зеленушек. Позднее появляются серые славки, несколько пар сорокопутов-жуланов. Были отмечены встречи и редкой в Подмосковье лесостепной птицы — ястребиной славки.

К югу от поляны до самой улицы Верхние Поля тянется сухой сосновый лес. Когда бродишь по нему, не оставляет впечатление, что находишься не в Москве, а где-нибудь под Петушками или Шатурой. В этом лесу присутствуют следующие виды птиц: дрозд-белобровик, мухоловка-пеструшка, пеночка-трещотка, пересмешка, кукушка, большой пестрый дятел, славка-черноголовка, большая синица. Летом в этом лесу видели довольно редкую в московских лесах малую мухоловку с выводком, очевидно, гнездившуюся поблизости.

На южном краю леса расположены два небольших водоема: один — круглой, а другой — продолговатой формы. Круглое озеро сильно заросло тростником и кустарниковыми ивами.
В зарослях гнездятся кряквы и болотные курочки-камышницы. Весной в тростниках слышна песня камышевки-барсучка, а в кустарниках — соловья. На водоем залетают озерные чайки, гнездящиеся в колонии неподалеку, по берегу ходят скворцы.

Продолговатый водоем с одной стороны граничит с молодым подтопленным березняком, а с другой — с автомагистралью и производственными постройками. Он более открытый, в нем, видимо, есть рыба, так как по берегам много людей с удочками. Птиц здесь практически нет.

Кузьминский лес вместе с прилежащим Головачевским массивом занимает 910 га. Этот большой компактный массив сохраняет и поддерживает высокое видовое разнообразие животных, в первую очередь птиц.

Интенсивное строительство в окрестностях Кузьминок привлекает в лес все больше людей. Несмотря на это, изменения, произошедшие в его фауне за последние годы, не столь велики, как можно было предполагать. Однако, если нагрузка на лес и дальше будет расти, природное равновесие может нарушиться.

| другие книги | содержание | вверх |

[an error occurred while processing this directive]