Eng

  На главную страницу

| другие книги | содержание |

Город и природа

ПЕРНАТЫЕ СОСЕДИ

А в апреле спозаранок
Надо слушать коноплянок:
Вот они на проводах
В огородах и садах!
А еще поют на крышах,
Чтобы песни каждый слышал.
Ярко-красного самца
Можно слушать без конца!
На лету роняя трели,
Поднялись и полетели,
Но не ждите тишины:
Песни новые слышны!

К. Авилова

Все случилось мгновенно. На фоне березовых крон, где мирно перепархивали дрозды-рябинники, четко вырисовались широкие распахнутые крылья, длинный хвост, пепельно-полосатое брюхо…

“Внимание, тетеревятник!” Я обернулась к своим спутникам, стараясь показать им птицу. Но полюбоваться молниеносным броском хищника довелось только мне. Через миг лишь какие-то птички, трепеща крыльями, поднимались над верхушками берез в бледное небо. Не сразу узнали мы в них перепуганных дроздов, забравшихся на головокружительную высоту. Ястреб же как сквозь землю провалился. Охотился он не только из засады. Мы потом не раз встречали его во время патрулирования охотничьего участка и радовались: не так давно ястребов считали вредными и старались уничтожить, а теперь вот он, ястреб, живет в Москве! Да еще сумел вырастить птенцов в старом вороньем гнезде недалеко от оживленной аллеи в шумном парке на юго-западе столицы. Никому из отдыхающих там людей и в голову не приходило, что у них такой сосед. Ястреб охотился в парке за сороками, и вблизи гнезда мы нашли немало свидетельств его удачных охот. Так он избавлял мелких обитателей парка от назойливых разорителей гнезд.

Итак, ястребы стали вновь гнездиться в Москве. А соколы? Как-то весной в одном из вестибюлей биологического факультета МГУ на Ленинских горах появилось объявление: “Всем членам сектора “Фауна” дружины по охране природы запрещается выходить из дому без бинокля”. С этого апрельского дня студенты — члены дружины — начали поиски одной из самых замечательных птиц — сокола-сапсана, некогда гнездившегося в Москве на колокольнях, башнях, высотных домах.

Серое утро. Еще не скоро проедет по улицам городской транспорт, заспешат люди. А московские птицы изо всех сил стараются использовать короткие часы безлюдья: озабоченно расхаживают по газонам вороны и галки, чайки с хозяйским видом гуляют по набережным, сидят на парапетах, утки, оглашая воздух громким кряканьем, перелетают с прудов на Москву-реку. И соколов видели немало. Но, к сожалению, не сапсанов. Самой обычной хищной птицей Москвы оказалась пустельга. На некоторых каменных домах живет по нескольку пар этих рыжих острокрылых птиц. Городской ландшафт приглянулся
и самому быстрому соколу — чеглоку, занявшему, как и многие другие хищники, старое воронье гнездо.

Обойдя знакомый лесопарк, мы уже поворачивали к дому, когда из кустов донеслось звонкое стрекотание сороки. Приглядевшись, мы обнаружили, что ошиблись: “автором” голоса была не сорока, а сойка. Видно, появление человека заставило перейти на хорошо знакомый всем лесным жителям сорочий стрекот. Сойки — известные подражатели. Летом в одном из подмосковных заказников мы постоянно встречали сойку, которая точно повторяла крик хищных птиц — канюка и ястреба-тетеревятника. Есть сойки, имитирующие собачий лай, мяуканье и другие звуки. Собственный голос — хриплое короткое карканье — сойки чаще всего подают осенью, он тогда далеко слышен в настороженно замолкшем лесу.

Но самая интересная особенность сойки в другом. Осенью, когда поспевает урожай желудей и они, опадая, начинают звучно шлепать по не увядшим еще опавшим листьям, сойки собираются в дубравах. Выбирая самые урожайные деревья, они, наскоро насытившись, набирают желуди в подъязычный мешок — растяжимую складку под клювом — и уносят подальше, в глухое тенистое место, в ельник или сосняк. Там сойка некоторое время тихо прыгает по земле, посматривая по сторонам (не видит ли кто?), а затем быстро прячет свою ношу в мох, под корни, в лесную подстилку, в полости под пнями. Зимой, в бескормицу и мороз, по одной только ей знакомым приметам найдет сойка это место, раскопает снег и вытащит из тайника весь свой запас или часть его. Тайник может оказаться и соседским, но это сойку не смущает. Запасы из кладовых нередко воруют белки, которые часто кормятся тут же, в хвойном лесу. Если снег глубже 30 см, сойке трудно его раскапывать, и она голодает. Тогда ей приходится “обращаться за помощью” к белке. Зверек, добравшись до соечьего запаса, не всегда уничтожает его полностью, зато прокапывает глубокий подснежный тоннель в снегу. Этим беличьим тоннелем и пользуется сойка, добывая то, что осталось от запасов. Иногда она при этом скрывается в снегу с головой и, не видя возможной опасности, серьезно рискует. Но голод не тетка.

Запасы соек выгодны не только белкам и лесным мышам. Те и сами умеют прятать желуди в тайники. Самое удивительное в том, что, места, выбранные для кладовых сойкой, максимально соответствуют требованиям желудей к условиям прорастания — они тенистые и влажные, с достаточно рыхлой и питательной почвой. Если урожай желудей велик и часть запасов осталась несъеденной, а дуб может давать до четырех тонн желудей
с гектара леса, то оставшиеся в земле желуди прорастут в молодые дубки. Вот и получится, что сойки сами посадили новый лес, да еще в самом подходящем месте. И не только посадили, а расселили дубы по окрестным лесам.

Дуб — главное дерево в нашей средней полосе и к югу от нее. Лесоводы называют его основной лесообразующей породой. В дубравах самые высокие урожаи плодов и семян, самая богатая флора и фауна. Если лес не рубить и не сажать, а оставить его расти по естественным законам, то каков бы он ни был, рано или поздно его должна сменить дубрава. А в этой смене очень важно вовремя позаботиться о семенах, ведь желуди тяжелы и сами далеко от дубов не падают. Вот тут-то и вступает в действие природный механизм восстановления дубрав, в основе которого — теснейшая взаимная связь растения и потребителей его плодов. Главным агентом в этом сложном процессе в данном случае выступает сойка. Широкое и равномерное распределение ею желудей по большой территории — яркий пример роли животных в восстановлении и поддержании среды их обитания. Это пример тех экологических связей, которые так важны для поддержания природного равновесия. Мы знаем об этом еще далеко не все и тем не менее сплошь и рядом позволяем себе грубо вмешиваться, обрывая такие нужные, но не заметные простым глазом нити. Вспомните об этом, встретив сойку в зимнем лесу.

В последние годы просторы Москвы осваивают самые крупные представители вороньего семейства — вороны. Недалеко от Воробьевых гор встретился утром одинокий журавль. Что он делал в городе? Поведение его говорило о том, что это семейная птица. Журавли, конечно, не загнездились в Москве, но такая встреча — всегда приятный сюрприз для орнитологов!

Полной неожиданностью поначалу было гнездование в Битцевском лесном массиве Москвы белоспинного дятла. Эта птица долгое время была редкой не только в Москве, но и в Московской области.

А как важны для городских вольных птиц малые московские речки — Сетунь, Раменка, Очаковка, Битца и многие другие. Незаметные и вроде бы ненужные, они создают своеобразные коридоры, по которым дикая природа проникает в сердце города, радуя глаз и слух горожанина.

Многие биоценозы города создаются заново, буквально на пустом месте. На выровненной бульдозером площадке был заложен дендрарий Ботанического сада Московского университета. Через 20 лет здесь образовалось, хотя и рукотворное, но устойчивое растительное сообщество, близкое к настоящему лесу. Огромное разнообразие растений обеспечило богатый мир насекомых, а вслед за ними здесь стали гнездиться около трех десятков видов птиц, в том числе редкие для Москвы, — дубонос, иволга, чечевица. Отмечен здесь и почти полный набор видов грызунов Московской области, вплоть до мыши-малютки. При этом за все время существования дендрария не было ни одной сколько-нибудь опасной для растений вспышки численности вредителей, хотя химическая защита в дендрарии не применялась.

В Москве есть своеобразные укрытия — ремизы для птиц. В основном это кустарники. Мелкие птицы получают здесь возможность беспрепятственно размножаться. Такие места становятся очагами расселения птиц в городе. Ремизы очень нужны во всех больших парках. В свое время они были предусмотрены планами паркового строительства, было принято даже специальное решение Моссовета. Однако до сих пор
в парках такие участки складываются стихийно, а не создаются сознательно.

Москва в современных границах получила поля и луга, долины речек и даже болота. И все это вместе с птицами и другими животными, свойственными каждому биотопу. В Москве сейчас отмечено, вместе с зимующими и залетными, 177 видов птиц. Это большое хозяйство, требующее научного подхода к управлению им.

| другие книги | содержание | вверх |

 
Помоги сейчас!
Сотрудничество. Консалтинг.

НОВОСТИ ЦОДП


26.10.2017
Подведены итоги конкурса плакатов "Сохраним заповедную природу"



15.10.2017
Объявлен шестой конкурс на соискание Премии им. Ф.Р. Штильмарка по трем номинациям



28.09.2017
Общеевропейские дни наблюдений птиц – EuroBirdwatch 2017



7.09.2017
Конкурс плакатов "Сохраним заповедную природу". Открытое голосование.



4.09.2017
Продолжается прием работ на VI Всероссийский конкурс детских анималистических проектов им. В.М. Смирина»



22.08.2017
Итоги «Марша парков - 2017»



8.08.2017
Новая книга для детей: жизнь степей в «задачках», рисунках и ответах


архив новостей


ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ


Web-Проект ООПТ России


Марш парков - 2017

Фонд имени Ф.Р. Штильмарка

Конвенция о биоразнообразии - Механизм посредничества


НАВИГАЦИЯ

Главная страница
Обратная связь

Подписка на новости сайта:


<<<назад

© 2000-2016 гг. Центр охраны дикой природы. Все права защищены