Eng

  На главную страницу
| о проекте | список видов | методики | участники | координатор |

А.Э. Айрапетьянц, И.М. Фокин

Лесная соня

Dryomys nitedula (Pallas,1779)

Подвиды: Dryomys nitedula nitedula Pallas 1779; Dryomys nitedula obolenskii Ognev 1923; Dryomys nitedula carpathicus Brohmer 1927; Dryomys nitedula tanaiticus Ognev et Turov 1935; Dryomys nitedula dagestanicus Ognev et Turov 1935; Dryomys nitedula caucasicus Ognev et Turov 1935; Dryomys nitedula ognevi Heptner et Formosov 1928; Dryomys nitedula tichomirovi Satunin 1920; Dryomys nitedula kurdistanicus Ognev et Turov 1935; Dryomys nitedula bilkjewitzi Ognev et Heptner 1928; Dryomys nitedula pallidus Ognev et Turov 1935; Dryomys nitedula angelus Thomas 1905; Dryomys nitedula saxatilis Rosanov 1935.

Таксономия:

Несмотря на имеющую место изолированность ряда популяций, особенно в Азиатской части ареала на территории бывшего СССР род Dryomys Thomas 1906 представлен одним видом Dryomys nitedula Pallas 1779 (в кариотипе 2n = 48), включающий в себя 10–12 подвидов, (Огнев, 1947; Громов и др., 1963; Каталог млекопитающих СССР, 1981; Россолимо, Павлинов, 1987; Графодатский, Фокин, 1993). Географическая изменчивость и внутривидовая систематика лесной сони исследована еще не достаточно полно, и статус ряда подвидов требует уточнения, (Громов, Ербаева, 1995). Именно для этого вида сонь (как и для африканской группы Graphiurus Smutz.) характерна высокая степень цветовых вариаций. В основном это касается общего фона верхней стороны тела, окраски хвоста и выраженности его окаймления, наличия пятен на лбу, темени, горле, груди, за ушами, выраженности демаркационной линии и окраски нижней стороны тела. По мнению И.М. Громова (Громов, Ербаева, 1995), 13 подвидов, указанных для территории бывшего СССР, отчетливо объединяются в 4 группы, внутри которых при дальнейшей ревизии могут произойти изменения, в сторону уменьшения их числа. К таким относится D. n. tichomirovi и D. n. kurdistanicus, мало отличающиеся между собой по окраске верха и D. n. carpaticus, подвидовая самостоятельность которого и ранее И.М. Громовым считалась спорной (Громов и др., 1963).

Природоохранный статус и заключение

В пределах своего ареала на территории бывшего СССР лесная соня распределена неравномерно и запас ее неодинаков (Лихачев, 1972). На равнинной европейской части в подзоне широколиственных и смешанных лиственных лесов вид обычен (Лесостепная Украина, Беловежье, Березинский заповедник в Белоруссии, Воронежский и Хоперский заповедники), однако численность его в настоящее время почти всюду невелика (Сержанин, 1955; Голодушко, Падутов, 1961; Каштальян, 1997). С продвижением на северо-восток (Прибалтика, Псковская, Тверская области, Среднее Поволжье) лесная соня становится относительно редкой и еще более малочисленной. В этой части ареала вид занесен в региональные Красные Книги, как редкий, уязвимый или требующий внимания (Juskaitis, 1988, 1992; Викторов, 1997; Гайдук и др., 1997). Не вызывает тревоги состояние численности лесной сони в горных районах: в Карпатах, Кодрах, на Кавказе, в Закавказье, в Копет-Даге, в горах Центральной Азии (Мейер, Схолль, 1955; Алиева, 1965; Янушевич, 1972; Лозан, 1970; Слудский 1977; Газарян, 1985). Лесная соня легко мирится с соседством человека, используя в качестве местообитаний виноградники, фруктовые сады, ореховые рощи. В Молдавии (Лозан, 1970) плотность населения вида особенно велика в лесополосах, образованных диким абрикосом, белой акацией, караганой. Таким образом, наиболее уязвимым и требующим охраны на территории бывшего СССР следует считать подвид D. n. nitedula в равнинной северо-восточной части его ареала.

Описание

По своим размерам лесная соня занимает промежуточное положение между Eliomys quercinus и Muscardinus avellanarius. Длина тела колеблется в пределах 90–110 мм, хвоста – 60 – 113 мм, задней ступни – 19–22 мм. Самцы, как правило, несколько крупнее самок.

Череп относительно высокий с укороченным лицевым отделом. Барабанные камеры выпуклые, относительно большие. Щечные зубы с относительно невысокими коронками, по степени выраженности краевых бугорков и высоте петель на жевательной поверхности занимает промежуточное место между Eliomys quercinus и Glis glis (Громов, Ербаева, 1995).

Хвост пушистый, немного уплощенный за счет относительно длинных волос, лежащих по обе стороны от хвостового стержня. Он помогает сохранять равновесие при передвижении в кронах и выполняет роль аэробалансира, позволяющего совершать точно координированные прыжки с ветки на ветку или на землю. У возбужденного зверька хвостовой стержень становится темно-розовым, шерсть встает торчком. Вибриссы усов расположены плотными пучками по обеим сторонам носа, образуя своеобразный веер, позволяющий “ощупывать” пространство около морды. Длина их составляет 20% от длины головы. Они очень подвижны, могут быть направлены вперед и в стороны, каждый пучок может действовать независимо от другого (Огнев, 1947).

Ступни относительно узкие и длинные, 6 подошвенных и столько же ладонных мозолей достаточно крупные и выпуклые, но располагаются менее тесно по отношению друг к другу, чем у Glis glis и Muscardinus avellanarius (Айрапетьянц, 1983).

Мех плотный и густой, остевые волосы хорошо выражены, составляя 40% от других типов волос. Цвет шерсти, особенно боков и нижней стороны тела заметно отличается у экземпляров из разных географических районов. Окраса верха серовато-охристая, от носа к основанию уха проходит черная полоса, едва заходя за него и не образуя под ним черного участка. Нижняя сторона от бледно-палевого до чисто белого цвета. У закавказских сонь из Грузии и Армении щеки и горло могут быть желто-оранжевыми при оливково-сером цвете спины. Известны находки меланистов (Пилявский, Абеленцев, 1979).

Группы подвидов Dryomys nitedula по И.М. Громову (Громов, Ербаева, 1995):

  1. Среднерусская группа: D. n. nitedula Pallas 1779; D. n. obolenskii Ognev 1923; D. n. carpathicus Brohmer 1927. Занимают равнинную часть ареала вида и горные р-ны Молдавии. В серовато-бурой окраске спины имеется коричневато-рыжая примесь и охристый оттенок. Белая каемка на хвосте хорошо выражена.
  2. Предкавказская группа: D. n. tanaiticus Ognev et Turov 1928; D. n. dagestanicus Ognev et Turov 1928; D. n. caucasicus Ognev et Turov 1935. Обитают в Предкавказье, низовьях Терека, Кумы, Дона и Волги, на юге Краснодарского края. В окраске верха преобладают коричневые тона (у обитателей влажных пойменных лесов) или темно-серые с буроватым оттенком (у обитателей сухих равнин и предгорий). Хвост без каемки.
  3. Закавказская группа: D. n. ognevi Heptner et Formosov 1928; D. n. tichomirovi Satunin 1920; D. n. kurdistanicus Ognev et Turov 1935; Все Закавказье. Самые ярко окрашенные сони. Верх туловища серебристо-серый с оливковым оттенком, низ – беловато-кремовый, щеки и горло у сонь из Грузии и Армении желто-оранжевые. По нашим наблюдениям, самые агрессивные из всех подвидов.
  4. Среднеазиатско-алтайская группа: D. n. bilkjewiczi Ognev et Heptner 1935; D. n. pallidus Ognev et Turov 1935; D. n. angelus Thomas 1905. Населяет горные леса Копетдага, окраинные хребты Западного Тянь-Шаня, горы Узбекистана, Таджикистана, Киргизии, Южного Казахстана, Алтай, пойменные леса р. Или и бассейна р. Чилика. Самые светлоокрашенные сони; верх тела бледно-серый иногда с незначительным охристым оттенком, брюшная часть белесо-серого оттенка, хвост всегда светлее спины.

Распространение

На территории бывшего СССР северная область ареала доходит до Литвы, где в настоящее время обнаружено одно место обитания вида (Juskaitis, 1995), Беловежской Пущи, Вышнего Волочка, северо-восточного Татарстана и Уржума (Бируля, 1916/1917; Формозов, 1928; Огнев, 1947; Попов, 1960). Южная область охватывает пойменные участки Приднестровья, лесопосадки и леса Молдавии, Предкавказье, Кавказ и Закавказье (Беме, 1925; Спангенберг, 1925; Зубко, 1930; Красовский, 1932; Данилович, 1950; Писарева, 1955; Верещагин, 1959; Успенский, Лозан, 1961; Громов, Ербаева, 1995). Между северным и южным участками обитания расположены значительные территории, на которых этот вид пока не обнаружен. Азиатская область представляет собой наиболее древнюю часть ареала, и лесная соня – типичный компонент южного лиственного леса. Южная граница ее распространения в пределах бывшего СССР охватывает Копетдаг, горные системы Тянь-Шаня (Кара-Тау, Чу-Илийские горы, Джунгарский Ала-Тау, Тарбагатай, Саур) и Памира, далее на восток соня встречена в поймах рек Южного Прибалхашья (Или, Каратал, Лепса) (Огнев, Гептнер, 1929; Кузнецов, 1932; Огнев, 1940; Соснина, 1955; Афанасьев, 1956; Токтосунов, 1958; Слудский, 1977). Самая восточная точка ее обитания в России – Калбинский Алтай и Южный Алтай (Слудский, 1977). Самая северная – в Западной Сибири, в бывшем Барнаульском уезде (Огнев, 1947). В горы D. nitedula поднимается до 3000 м, в некоторых горных системах доходя до скального пояса. Несмотря на кажущуюся, на первый взгляд, обширную территорию, распространение лесной сони внутри ареала спорадично. Последнее, скорее всего, объясняется огромными участками пустынно – степного ландшафта, расчленяющего площадь ареала. В Крыму лесной сони нет (Огнев, 1947; Лихачев, 1972). Самые “безлесные” участки ареала занятые видом, – это Зайсанская котловина, южные части песков Айгыркум (Воронцов, 1963; Лобачев, 1964).

Биотопы

Главным требованием лесной сони к местообитанию является наличие кустарникового яруса и густого подроста. Условия обитания на протяжении всего ареала весьма различны. Это могут быть самые разнообразные участки лиственного леса, опушки, просеки, заросли кустарников на равнинах и невысоко в горах. Обычна она в орехоплодных, буковых, дубовых лесах Кавказа, ее можно встретить в арчевниках Закавказья и Копетдага, в тугайных лесах в поймах азиатских рек среди тальника, лоха, облепихи (Айрапетьянц, 1983). В высокогорьях Тянь-Шаня и Памира ее добывали в скальном поясе, где кроме кустов эфедры и редких кустарников не было никакой растительности (Слудский, 1977). В горах Кавказа и Средней Азии особенно много зверьков в фруктовых насаждениях и ореховых рощах (Спангенберг, 1925; Соколова, 1928; Соснина, 1955; Мейер, Схолль, 1956; Токтосунов, 1958; Катаевский, 1975; Айрапетьянц, 1983). В европейской части ареала местообитания сони менее разнообразны. В Карпатах сони обычны в буковых лесах (Довгенич, 1982). В Молдавии они встречаются во всех типах лесах, а также в лесополосах и старых садах (Успенский, Лозан, 1961; Лозан, 1970; Айрапетьянц, 1983), в Беловежской Пуще зверьки отдают предпочтение спелым елово-дубовым лесам с грабовым подростом (Голодушко, 1959; Голодушко, Падутов, 1961). В лесах Волжско-Донского водораздела они населяют сырые участки широколиственного леса, изобилующие дуплистыми деревьями, папоротником и массой сухой прошлогодней листвы (Огнев, Воробьев, 1924; Формозов, 1926, 1928; Попов, 1960). Привлекательность стации определяется в первую очередь кормностью угодий, а не наличием естественных укрытий.

Экология

Лесная соня даже в районах с оптимальными условиями обитания никогда не бывает особенно многочисленна. Наибольшей плотности ее население достигает в центральной лесной Молдавии, Закавказье, в горах Средней Азии, относительно многочисленна в Беловежской пуще и Воронежском заповеднике (Шнитников. 1936; Токтосунов, 1958; Голодушко, Падутов, 1961; Успенский, Лозан, 1961; Angermann, 1963; Слудский, 1977; Газарян, 1985; Токмергенов, 1991). Однако и в этих районах численность ее неодинакова в различных стациях. В Молдавии наибольшая плотность населения вида была обнаружена в лесополосах вблизи от совхозных земель с фруктарниками – 23–25 особей на 1 га, в дубовых посадках Лозовского лесничества – 8 экз. на 1 га, в высокоствольниках эти показатели колеблются от 1 до 3 экз. на 1 га (Лозан, 1970). Сонь трудно учитывать стандартными методиками (ловушко/сутки), так как они плохо идут в ловушки. Более реально отражает истинное положение с обилием зверьков проверка гнездоубежищ, развешенных через определенное расстояние на линиях маршрутов в различных биотопах. Сони их охотно заселяют, явно предпочитая гнездам собственной конструкции. Поскольку искусственные гнездовья развешены далеко не во всех районах обитания лесной сони, то данные о численности (или плотности населения), полученные разными исследователями разными методами, несравнимы. Более достоверными оказывается подсчет встреч зверьков на ночных маршрутах, учет гнезд и, как уже говорилось выше, заселенности скворечников, синичников и т.п. Лесной соне не свойственны резкие колебания численности. Ее репродукция характеризуется умеренными темпами, и годовой прирост популяции лишь немногим превышает ее сокращение в течение года. Летняя смертность у вида невелика. За продолжительный период наблюдений за сонями в разных частях ареала мы всего два раза обнаружили в скворечниках мертвых животных. Наибольшие потери популяция несет в период зимовки, у всех видов сонь за этот период гибнет до 60% сеголеток и большинство старых особей в возрасте 4 лет и старше (Слудский, 1977; наши наблюдения) Продолжительность жизни в природе у этого вида, вероятно не более 4 лет, хотя в условиях неволи животные живут дольше (одна из закавказских сонь прожила у нас немногим более 8 лет). Основу популяции во всех частях ареала составляют особи, пережившие 1 и 2 зимовки, на долю животных зимовавших 3 раза по данным разных авторов, приходится в среднем от 3,6 до 15,5 % (Голодушко, Падутов, 1961; Аngermann, 1963; Слудский, 1977), таким образом, полное обновление популяции происходит за 4 года.

Среди факторов, в какой-то мере влияющих на обилие зверьков, помимо условий зимовки следует назвать продолжительные ливни и в меньшей степени хищников. Проливные дожди представляют опасность для выводков, находящихся в гнездах, размещенных открыто – подвешенных к веткам, устроенных в развилках, в старых гнездах дроздов, врановых. Для большинства наземных и пернатых хищников лесная соня служит случайной добычей. Она может стать жертвой лесной и каменной куниц, лесных котов, различных сов, врановых и ряда других видов, однако какого-либо влияния на движение численности вида эти охотники не оказывают.

В некоторых биотопах у лесной сони могут возникать конкурентные отношения с другими обитателями, использующими в качестве убежищ дупла или скворечники (синичники, дуплянки и т.п.). В первую очередь это полчки, орешниковые сони, птицы-дуплогнездники, некоторые насекомые. Лесные сони охотно заселяют гнездовые домики для птиц. Но в отличие от полчка и орешниковой сони лесная уничтожает хозяев и их кладки. В тех биотопах, где плотность населения лесной сони велика, она может использовать дупла совместно с другими животными, в частности с летучими мышами. В заповеднике Кодры мы однажды обнаружили семью лесных сонь в скворечнике, в нижней части которого был муравейник.

Основу рациона лесной соне составляют семена и плоды широколиственных и плодовых деревьев, ягоды, молодые побеги, почки (Соколова, 1928; Калабухов, Раевский, 1930; Мейер, Схолль, 1955; Соснина, 1955; Алиева, 1965; Махмутов, 1966; Слудский, 1977; Лозан, 1960; Айрапетьянц, 1983). В питании этого вида, особенно в северных частях ареала большое место занимает и животный корм. В первую очередь это разнообразные насекомые и другие беспозвоночные, воробьиные птицы, их кладки и птенцы. Там, где выводки птиц оказываются доступными (искусственные гнездовья) зверьку, соня может нанести им серьезный ущерб, особенно при совпадении репродуктивных пиков (Спангенберг, 1925; Барабаш-Никифоров и др., 1948; Попов, 1960; Голодушко, Падутов, 1961; Успенский, Лозан, 1961; Angermann, 1963; Гаврилов, 1965а, б; Иванова, 1966; Лозан, 1970).

Поведение

Лесные сони ведут одиночный образ жизни, не образуют семейных поселений или каких-либо других постоянных сообществ. Исключение составляют самки с детенышами или небольшие, чаще всего родственные группы молодняка, совместно кочующего по территории в период расселения. В литературе часто встречаются сообщения о неуживчивости взрослых особей и повышенной их агрессивности по отношению друг к другу, отмечается, что особенно часто агонистические отношения проявляются в период гона. Наши многолетние наблюдения и исследования поведения этого вида, как в природных условиях, так и в лаборатории, не подтверждают этого мнения. В птичьих домиках мы неоднократно встречали по несколько разнополых взрослых животных, в том числе были и самки с детенышами. В неволе в просторных вольерах мирно уживаются разнополые группы, концентрируясь обычно в одном убежище.

Связь между матерью и ее подросшим молодняком сохраняется долго, особенно тесная связь с дочерьми, даже после появления у них потомства обычно никаких недружелюбных контактов не возникает. Более того, старшая самка проявляет заботу по отношению к появившемуся выводку, несмотря на наличие своих детенышей. Мы ни разу не наблюдали проявления инфантицида, часто возникающего в такого рода группах у других видов. У самок лесной сони, начиная со второй половины беременности и до конца лактации в высшей степени выражена гнездостроительная деятельность. Она выражается в постоянном усовершенствовании и перестройке убежища. Наблюдая на Кавказе, за одними и теми же семьями, живущими в открытых гнездах, мы постоянно отмечали новые детали в конструкции жилища, появлявшиеся за прошедшую ночь. Межвидовые контакты осуществляются по большей части посредством запахового и звукового общения, а в семьях – тактильного. Голосовой репертуар особенно разнообразен в период гона и выращивания молодняка (Коротецкова, 1977), а ольфакторный – в начале размножения. В период гона и ухаживания все способы коммуникаций дублируют друг друга.

Для лесной сони в лабораторных условиях отмечены редкие случаи факультативной моногамии (3 случая), причем с выраженной отцовской заботой о потомстве. В одном случае (сони из Закавказья) пара постоянно, в течение 2,5 лет, совместно занимала в общей вольере один и тот же домик, там же появлялось и потомство. Не исключено, что редкие встречи в одном убежище взрослой пары и подсосного молодняка говорят о возможности факультативной моногамии и в природе.

Размножение

Соотношение полов в популяции лесной сони практически 1:1, с незначительным перевесом в сторону самок. Такая же картина наблюдается и в выводках (Angermann, 1963). Сроки репродуктивного периода отличаются в разных географических районах и в значительной мере зависят от продолжительности гибернации. Этот вид достаточно пластичен в отношении размножения, потенциально полицикличен и при оптимальной экологической обстановке может приносить до 2 выводков в год. Однако на территории бывшего СССР эту способность могут реализовать только лесные сони Кавказского региона и в горных лесах Средней Азии, а также в условиях неволи (Куликова, 1940). На европейской части ареала лесная соня размножается 1 раз в году. Начало размножения приурочено к первым неделям после окончания спячки – к последней декаде апреля в Средней Азии и Приднепровье и к концу апреля – началу мая на Кавказе, в Молдавии, Беловежской Пуще, Воронежском заповеднике; на севере ареала эти сроки сдвигаются к концу мая (Бёме, 1925; Огнев, 1940; Алекперов, 1956; Токтосунов, 1958; Попов, 1960; Сокур, 1960; Голодушко, Падутов, 1961; Успенский, Лозан, 1961; Аngermann, 1963; Алиева, 1965; Иванова, 1973; Самарский, Самарский, 1979). В популяции Воронежского заповедника, по данным Р. Ангерманн (1963) участвует в размножении до 90% самок, но судя по сведениям из других регионов, процент может изменяться в сторону уменьшения (Янушевич, 1968). Первыми начинают размножаться более старые самки, а зверьки, перенесшие только одну зимовку – на 2–3 недели позже (Айрапетьянц, 1983). Беременность продолжается 27–28 дней, на свет появляется от 2 до 9 детенышей чаще всего их 4–5. Как и у полчка, наибольшие выводки зарегистрированы для Кавказа. Молодняк прозревает на 14–16 день, в этом возрасте у них уже имеются нижние резцы и начинают прорезываться верхние, черная полоса на мордочке хорошо заметна. Самостоятельно питаться начинают на 20 день, лактация продолжается до месяца, в возрасте 40–45 дней молодняк покидает родительское гнездо. Половозрелыми лесные сони становятся на втором году жизни (Лозан, 1960; Слудский, 1977; Айрапетьянц 1983).

Литература

Айрапетьянц А.Э. 1983. Сони. / Жизнь наших птиц и зверей. Л.: ЛГУ. 191 С.

Алекперов А.М. 1956. Некоторые данные о размножении лесной сони (Dyromys nitedula Pall.) в условиях Азербайджана. // Докл. АН Азерб. ССР, 12 (2): 987–992.

Алиева Ш.Б. 1965. Материалы по фауне и экологии грызунов Нахичеванской АССР. // Тр. ин-та зоол. АН Азерб. ССР, (2): 133–164.

Афанасьев А.В. 1956. Зоогеография Казахстана. Алма-Ата.

Барабаш-Никифоров И.И. 1957. Звери юго-восточной части Черноземного центра. Воронеж. 370 с.

Барабаш-Никифоров И.И., Павловский Е.Н. 1948. Фауна наземных позвоночных Воронежского государственного заповедника. // Тр. Воронежск. гос. зап-ка, 2 : 7–128.

Беме Л.Б. 1925. К биологии и распространению некоторых грызунов Северного Кавказа. // К биологии животных Сев. Кавказа. Владикавказ. С. 1–15.

Бируля А. 1916/1917. Заметки о лесной соне и очерк распространения видов сем. сонь в Европейской России. // Ежегодник Зоомузея АН, т. 21 (мелкие заметки)

Бородина М.Н. 1960. Млекопитающие Окского заповедника. // Тр. Окского з-ка, 3: 1–28.

Верещагин Н.К. 1959. Млекопитающие Кавказа. М. - Л. Изд-во АН СССР. 704 с

Викторов Л.В. 1997. Особенности распространения редких видов млекопитающих Тверской области. // Редкие виды млекопитающих России и сопредельных территорий. Тез. Междунар. Совещ., Москва, 9–11 апреля 1977 г., М. С. 20.

Воронцов Н.Н. 1963. Применение губчатых приманок с наполнителями для отлова мелких грызунов. // Зоол. журн., 42 (2)

Гаврилов Э.Н. 1965а. Привлечение птиц в плодовые сады окрестностей Алма-Аты. // Тр. Казахского научн.-исслед. ин-та защиты растений, 9: 200–201.

Гаврилов Э.Н. 1965б. Опыты по привлечению насекомоядных птиц в горных лесах Тянь-Шаня. // Новости орнитологии. Мат. IV. Всесоюзн. орнит. Конф., 1–7 сентября 1965 г. Алма-Ата: 77–79.

Газарян М.А. 1985. О некоторых вопросах образа жизни лесной сони (Dryomys nitedula Pall.). // Изв. с.х. наук Арм. ССР, 7: 40–44.

Гайдук В.А., Блоцкая Е.С., Жук В.А., Абрамова И.В. 1977. Редкие и исчезающие млекопитающие юго-западной части Белоруссии: состояние и охрана. // Редкие виды млекопитающих России и сопредельных территорий. Тез. Междунар. Совещ., Москва, 9–11 апреля 1977 г., М. С. 22.

Голодушко Б.З. 1959. Материалы по кольцеванию лесной сони в заповеднике “Беловежская Пуща”. // Миграции животных (М), 1: 186–189.

Голодушко Б.З., Падутов Е.Е. 1961. Материалы по экологии лесной сони Беловежской Пущи. // Фауна и экология наземных позвоночных Белоруссии (Минск): 49–70.

Графодатский А.С., Фокин И.М. 1993. Сравнительная цитогенетика Gliridae (Rodentia) // Зоол. журн., 72 (11). С. 104–112.

Громов И.М., Гуреев А.А., Новиков Г.А., Соколов И.И., Стрелков П.П., Чапский К.К. 1963. Млекопитающие фауны СССР , т. 1. М. Изд-во АН СССР. 638 с.

Громов И.М., Ербаева М.А. 1995 Млекопитающие фауны России и сопредельных стран. Зайцеобразные и грызуны. СПб.: Наука. 520 с.

Данилович А.П. 1950. К экологии лесной сони на Украине. // Природа. 8.

Зубко Я.П. 1930. Материалы по изучению фауны зверей Полтавской области области. // Тр. Харьковского об-ва испыт. прир., 55 (2).

Иванова Т.М. 1973. Размножение лесной сони в Алма-Атинской плодовой зоне. // Вестн. с.-х. науки Казахстана, 7: 52–56.

Калабухов Н.И., Раевский В.В. 1930. Млекопитающие Донецкого округа Северо-Кавказского края. // Изв. Северо-Кавказской краевой станции защиты растений. с. 29–148.

Катаевский В.Н. 1975. Экология лесной сони северо-западной Киргизии. // Тр. Киргизского гос. ун-та им. 50–летия СССР, сер. биол. наук, 13. Фрунзе: 53–60.

Каталог млекопитающих СССР. 1981. Л. Наука: 445 с.

Каштальян А.П. 1997. Представители семейства соневых (Gliridae) натерритории республики Беларусь. // Редкие виды млекопитающих России и сопредельных территорий. Тез. Междунар. совещ., Москва, 9–11 апреля 1997 г., М.: 47.

Коротецкова Л.В. 1977. Звуковые реакции семейства сонь (Myoxidae). // Зоол. журн., 56 (4).: 602–610.

Красовский Д.Б. 1932. Материалы к познанию фауны наземных позвоночных Рутульского кантона Дагестанской АССР // Изв. 2-ого Сев.-Кавк. пед. ин-та, 9: 185–219.

Кузнецов Б.В. 1932 Грызуны Семипалатинского округа Казахстана. // Бюл. Моск. об-ва испыт. прир., отд. биол. 41 (1–2).

Куликова Е.А. 1940. О соне и лесной мыши в орехово-яблоневых лесах Ферганы. // Тр. Узб. зоол. сада. (Ташкент), 2: 82–86.

Лихачев Г.Н. 1972. Распространение сонь в Европейской части СССР. // Фауна и экология грызунов, 11.: 71–115.

Лобачев Ю. С. 1964. Новые места нахождения тянь-шаньской мышовки и лесной сони. // Тр. ин-та зоол АН Каз. ССР, 23: 216–217

Лозан М.Н. 1960.Материалы по распространению и биологии лесной сони в Молдавии. // Тез. Второй научн. конф. молодых ученых Тираспольского пед. Ин-та,: 34–35.

Лозан М.Н. 1970. Грызуны Молдавии. Т. I. Кишинев. 171 с.

Лозан М.Н. 1979. Сони. // Животный мир Молдавии (Млекопитающие). Кишинев.

Махмутов С.М. 1966. К экологии лесной сони в предгорьях Заилийского Алатау. // Охрана и рациональное использование ресурсов дикой живой природы. Алма-Ата.

Мейер М.Н., Схолль Е.Д. 1955. Эколого-фаунистический очерк млекопитающих Варташенского района Азербайджанской ССР. // Уч. зап. Ленингр. гос. Ун-та, 181. Сер. биол. наук, 38. Зоология позвоночных: 104–121.

Никадамбаева Т.С., Салихбаев И.К. 1974а. Некоторые данные биологии лесной сони, лесной мыши и туркестанской крысы долины реки Аксаката. // Узб. биол. журн, 2: 49–50.

Никадамбаева Т.С., Салихбаев И.К. 1974б. Размножение лесной сони, лесной мыши и туркестанской крысы в долине р. Аксаката. //Узб. биол. журн., 3: 44–46.

Огнев С.И. 1940. Млекопитающие центрального Тянь-Шаня (Заилийского и Кунгей Алатау). // Мат. к познанию фауны флоры СССР, изд. Моск. Об-вом испыт. прир., нов сер., отд. зоол., 3 (18): 42–46.

Огнев С.И. 1947. Звери СССР и прилежащих стран, т. 5. М.-Л.: изд-во АН СССР, 809 с.

Огнев С.И., Воробьев К.А. 1924. Фауна позвоночных Воронежской губернии. М.: 254 с.

Огнев С.И., Гептнер В.Г. 1929. Млекопитающие среднего Копетдага и прилежащей равнины. // Тр. научн.-иссл. ин-та зоол. Моск. Ун-та, 3 (1):1–131.

Павлинов И.Я., Россолимо О.Л., 1987. Систематика млекопитающих СССР. (Исследования по фауне Советского Союза). М. Изд-во МГУ: с.285

Пилявский Б.Р., Абеленцев В.И. 1979. О находке меланиста лесной сони Dryomys nitedula Pall. (Mammalia, Rodentia). // Вестн. зоол., 4: 74–75.

Писарева М.Е. 1955. Грызуны байрачных лесов и прилегающих к ним сельскохозяйственных угодий. // Сб. работ биол. ф-та Днепропетровского гос. ун-та, Харьков, 51: 67–82.

Попов В.А. 1960. Млекопитающие Волжско-Камского края. Казань. 468 с.

Россолимо О.Л. 1971 Изменчивость и таксономия лесной сони (Dryomys nitedula Pallas) // Зоол. журн., 50 (2): 247–258.

Самарский С.Л., Самарский А.С. 1979. Размножение лесной сони в условиях Среднего Приднепровья. // Экология , 3: 96–98.

Слудский А.А. 1977. Лесная соня. // Млекопитающие Казахстана, т. 1, ч. II. (Грызуны). Алма-Ата: Наука, 116–137 с.

Соколова Л.В. 1928 Заметки по биологии некоторых вредных позвоночных Средней Азии. // Узб. опытная станция защиты растений, 12. (Ташкент.), 12 : 6–9.

Сокур И.Т. 1960. Сcавци фауни Украини та iх господарьске значення. Кiев. 211 с.

Соснина Е.Ф. 1955. Заметки по экологии и вертикальному распределению лесной сони на Гиссарском хребте (Таджикистан). // Тр. АН Тадж. ССР, 33: 16–176

Спангенберг Е.П. 1925. К биологии лесной сони (Dryomys nitedula obolenskii Ognev) Бюлл. Моск. об-ва испыт. прир., отд. биол., нов. сер., 33 (3–4): 25–30.

Токмергенов Т.З. 1991. О распространении лесной сони в Иссык-Кульской котловине. // Фауна и экол. наземн. позвоночных Кыргызстана (Бишкек).: 137.

Токтосунов А. 1958 Грызуны Киргизии. Фрунзе.: 45–49

Успенский Г.А., Лозан М.Н. 1961. Некоторые результаты изучения экологии сонь (Myoxidae) Молдавии. // Вопр. экол. и хоз. знач. наземн. Фауны. Кишинев: 75–84..

Формозов А.Н. 1928. Об особенностях ареалов русских сонь (Myoxidae) и бурундука (Eutamias asiatica Gm.). // Бюлл. об-ва испыт. прир., отд. биол., 37(3–4).

Шнитников В.Н. 1936. Млекопитающие Семиречья. М. - Л. 323 с.

Янушевич А.И. 1972. Млекопитающие Киргизии. Фрунзе.

Angermann R. 1963. Zur ocologie and Biologie des Baumschlafers Dryomys nitedula (Pallas 1779) in der Waldsteppensone. // Acta Teriol., 7 : 333–367

Juskaitis R. 1988. Miskine miegapele. // Liethuvos Fauna. Vilnus: Мokslaas: 112–114.

Juskaitis R. 1992a. Miskine miegapele Dryomys nitedula Pall. // Liethuvos raudonoji Kniga. Vilnus: 23.

Juskaitis R. 1992b. The distribution and number of the dormice (Gliridae) in Lithhuania. // Proceeding of the first Baltic theriological conference (Tartu, 17–21 September 1990): 63–69.

Juskaitis R. 1995 Distribution, abundance and conservation status of Dormice (Myoxidae) in Lithuana. // Hystrix, (n.s.) 6 (1–2): 181–184.

| о проекте | список видов | методики | участники | координатор | вверх |
 
Помоги сейчас!
Сотрудничество. Консалтинг.

НОВОСТИ ЦОДП


4.02.2020
Начинается прием заявок на участие в "Марше парков - 2020"



30.12.2019
Продлены сроки подведения итогов VIII Всероссийского конкурса детских анималистических проектов им. В.М. Смирина



28.11.2019
Краткие итоги работы международной конференции «Биоразнообразие и экосистемные услуги: принципы управления в России и международные процессы» (19–20.11.2019, Москва)



26.11.2019
Итоги конкурса девизов



25.11.2019
Завершен сбор конкурсных работ на соискание Премии имени Ф.Р. Штильмарка 2019 года



14.11.2019
Итоги конкурса детского художественного творчества «Страницы Красной книги»



7.11.2019
Заявление участников Третьих Яблоковских чтений в Петербурге: экологические решения в России – взгляд в будущее



30.10.2019
Сроки приема работ на конкурс на соискание Премии имени Ф.Р. Штильмарка продлены до 15 ноября 2019 г.



28.10.2019
Обращение к Президенту РФ "О добыче россыпного золота в Сибири и на Дальнем Востоке"



22.09.2019
Заявление гражданского общества о принципах ответственной деятельности банков



16.09.2019
Объявлен восьмой конкурс им. В.М. Смирина «Чтобы узнать и сохранить, нужно увидеть и полюбить»


архив новостей


ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ


Web-Проект ООПТ России


Марш парков - 2020

Фонд имени Ф.Р. Штильмарка

Конвенция о биоразнообразии - Механизм посредничества


НАВИГАЦИЯ

Главная страница
Обратная связь

Подписка на новости сайта:


<<<назад

© 2000-2019 гг. Центр охраны дикой природы. Все права защищены